По направлению к психологии бытия

Моим самым исходным вопросом был вопрос о психопатогенезе. Большинство неврозов вызвано, наряду с другими сложными детерминантами, неудовлетворенной потребностью в безопасности, в сопричастии, в любви, уважении и признании. Это сложное исследование показало, что с преодолением недостаточности болезнь, как правило, исчезает. Эти выводы, которые, кстати, сейчас разделяют многие клиницисты, терапевты и специалисты по детской психологии чаще всего формулируя их иначе , все больше способствуют естественному, непринужденному, спонтанному выявлению потребности посредством обобщения экспериментальных данных такой путь, что касается объективности, лучше прямолинейных, произвольных и преждевременных обобщений, предшествующих накоплению знаний Ниже приводятся характеристики пролонгированной недостаточности. Речь идет об фундаментальной или инстинктообразной потребности, если: Есть еще две субъективные характеристики, а именно — осознанное или бессознательное желание и чувство обделенности как, с одной стороны, переживание утраты, а с другой — предвкушение. И последнее, к вопросу об определении. Множество проблем, с которыми сталкивались пишущие на эту тему авторы, когда они пытались определить мотивацию и обозначить ее границы, является следствием стремления использовать исключительно бихевиористские, наблюдаемые внешне критерии. Изначальным критерием мотивации, и поныне приемлемым для всякого человеческого существа, за исключением психологов-бихевиористов, является субъективный критерий.

СТРАХ ИЛИ РАЗВИТИЕ?

В когнитивных позывах нет той причудливости и страстности, той интриги, что отличает невротическую симптоматику. Когнитивная психопатология невыразительна, едва уловима, ей часто удается ускользнуть от разоблачения и представиться нормой. Она не взывает к помощи.

Личность и семь ее потребностей; Христианская антропология; Непотерянная .. Это знание себя, это то, что я должен знать о себе, для того чтобы быть . Только любовь дает веру и силу, а зависимость дает страх и слабость.

Вышеописанной ситуации можно противопоставить другую, в которой человек, принесший в дом конструктор, говорит ребенку: Он так и поступает, а затем показывает ребенку все, что лежит в коробке: Ребенку может быть очень интересно то, что происходит у него на глазах. Ребенку не дают возможности самому заняться конструктором, используя свое тело, разум или чувства, ему не дают возможности испытать свои силы в новом для него деле, посмотреть, на что он способен или придать новое направление своим интересам.

Сооружение для него подъемного крана может привести в действие и другой фактор. Ребенку может захотеться сделать то же самое, хотя у него не было возможности подготовиться к решению столь сложной задачи. Целью мероприятия становится объект, а не ощущение причастности к процессу создания объекта. Кроме того, что бы он потом ни сделал самостоятельно, все будет казаться ему ничтожным по сравнению с тем, что кто-то уже сделал для него и за него.

Он не приобрел никакого опыта, который поможет ему, когда он в следующий раз столкнется с чем-то новым. Иными словами, он внутренне"не вырос", его"опыт" был навязан ему извне. Для человека любое активное ощущение — это возможность понять, что он любит или не любит и кем он хочет стать. Это существенная часть его продвижения к зрелости и самостоятельности" , с.

Эволюцию живых существ нельзя объяснить только приспособлением к среде обитания. Активность всегда перспективней, чем оборона. Потребности — источник активности живых существ. Это генетические программы, направленные на освоение окружающей среды. Чем больше потребностей у живого организма, тем он активней, тем больше его экспансия, тем выше конкурентоспособность в борьбе за существование.

вооружающе потребность способами и средствами удовлетворения. удовлетворения его потребностей, надо прежде всего эти потребности знать. Только опираясь на истинные знания, религия будет приниматься заставившая меня расплакаться, рассердиться, испытать страх или любовь .

В принципе, все защитные механизмы можно даже классифицировать как базовые и небазовые, как более базовые и менее базовые, и в результате мы бы обнаружили, что утрата базовых защитных механизмов гораздо опаснее, чем утрата небазовых защитных механизмов при этом важно все время помнить, что причины такой закономерности кроются в тесной связи базовых защитных механизмов с базовыми потребностями. Потребность в познании и понимании Мы мало знаем о когнитивных импульсах, и в основном оттого, что они мало заметны в клинической картине психопатологии, им просто нет места в клинике, во всяком случае, в клинике, исповедующей медицинско-терапевтический подход, где все силы персонала брошены на борьбу с болезнью.

В когнитивных позывах нет той причудливости и страстности, той интриги, что отличает невротическую симптоматику. Когнитивная психопатология невыразительна, едва уловима, ей часто удается ускользнуть от разоблачения и представиться нормой. Она не взывает к помощи. Шилдер — единственный из известных мне психоаналитиков, обратившийся к проблеме человеческого любопытства и стремления к пониманию с точки зрения психодинамики. До сих пор мы лишь походя упоминали когнитивные потребности.

Бегство от знания как бегство от ответственности

Поделиться на Получается, что мы боимся узнать такое о себе, что может вызвать в нас презрение к себе. Что мы можем увидеть себя слабыми, никчемными, бесполезными. А такое знание вряд ли нам будет по вкусу. И это знание может привести к беспокойству, к тревоге и еще к дополнительным страхам, а вдруг кто-то кроме нас тоже это узнает.

Все имеющееся у НАС желание, потребность, жажда, требование, знать принципы действия чего-либо, а также любое неприятие, скепсис, недоверие , если МЫ не знаем или не понимаем принципов действия, а также страх перед Все НАШИ представления, идеи, фантазии, мысли, теории, знания, .

Саморазвитие Страх или знание? Почему человек боится получить знания о самом себе, что его пугает? Страх познать самого себя параллелен тому страху, который возникает перед внешним миром. Как и многие другие страхи, этот страх защитный, потому что с помощью его мы защищаем свое уважение и любовь к себе. Таким лозунгом нам можно и прикрыться — о себе не хочу ничего знать, чтобы уважение и любовь к себе не были потеряны.

Но задумайтесь, как мы можем быть уверены, что любим и уважаем себя, если о себе ничего не знаем? Можем ли мы любить и уважать человека, которого совсем не знаем? Соглашаюсь, что благодаря нашему воспитанию незнакомого человека мы можем уважать, а вот любить его — вряд ли. Среди нас не так уж и много просветленных людей, которые способны на безусловную любовь. Но вернемся к уважению — человека, которого мы не знаем, мы уважаем, потому что так воспитаны, а не за что-то конкретное.

Значит, независимо от того, знаем мы себя или нет, мы можем уважать себя.

Страх знаний

Страх знания о самом себе параллелен страху перед внешним миром. Как и многие страхи, этот вид страха является защитным, потому что он защищает нашу любовь и уважение к себе. Вот, теперь таким лозунгом можно и прикрываться — я не хочу ничего о себе знать для того, чтобы не потерять к себе уважение и любовь. Если мы себя не знаем, то, как мы можем сказать, что мы уважаем и любим себя?

А вообще, мы в жизни уважаем и любим человека, которого совсем не знаем? Соглашусь, что уважать незнакомого человека мы можем благодаря нашему воспитанию.

Одними из самых важных знани человека в наше время являются знания повлиять на окружающих, нужно знать нюансы психологии людей. Мы рекомендуем вам отбросить любые страхи и сомнения, и приступить к . с окружающими людьми – это естественная потребность большинства людей.

ВВЕДЕНИЕ В этой главе я попытаюсь сформулировать позитивную теорию мотивации, которая удовлетворяла бы теоретическим требованиям и вместе с тем соответствовала бы уже имеющимся эмпирическим данным, как клиническим, так и экспериментальным. Моя теория во многом опирается на клинический опыт, но в то же самое время, как мне представляется, достойно продолжает функционалистскую традицию Джеймса и Дьюи; кроме того, она вобрала в себя лучшие черты холизма Вертхаймера, Гольдштейна и гештальтпсихологии, а также динамический подход Фрейда, Фромма, Хорни, Райха, Юнга и Адлера.

Я склонен назвать эту теорию холистическо-динамической по названиям интегрированных в ней подходов. За отправную точку при создании мотивационной теории обычно принимаются специфические потребности, которые принято называть физиологическими позывами . В настоящее время мы стоим перед необходимостью пересмотреть устоявшееся представление об этих потребностях, и эта необходимость продиктована результатами последних исследований, проводившихся по двум направлениям.

Мы говорим здесь, во-первых, об исследованиях в рамках концепции гомеостаза, и, во-вторых, об исследованиях, посвященных проблеме аппетита предпочтения одной пищи другой , продемонстрировавших нам, что аппетит можно рассматривать в качестве индикатора актуальной потребности, как свидетельство того или иного дефицита в организме. Концепция гомеостаза предполагает, что организм автоматически совершает определенные усилия, направленные на поддержание постоянства внутренней среды, нормального состава крови.

Кэннон [4] описал этот процесс с точки зрения:

Абрахам Маслоу

Человек от природы любопытен. Ребенок начинает свое знакомство с миром тем, что лазит везде и всюду, и чем дальше что0либо запрятано, тем быстрее он до этого доберется. Это потребность в познании и понимании, Маслоу описывает ее следующим образом[14]: Феномен, подобный человеческому любопытству можно наблюдать и у высших животных. Обезьяна, обнаружив неизвестный ей предмет, старается разобрать его на части, засовывает палец во все дырки и щели — одним словом, демонстрирует образец исследовательского поведения, не связанного ни с физиологическими позывами, ни со страхом, ни с поиском комфорта.

История человечества знает немало примеров самоотверженного стремления к истине, наталкивающегося на непонимание окружающих, нападки и даже на реальную угрозу жизни.

Рассказываем 5 моделей, знание которых поможет брендам увеличить свою прибыль. Страх потери сильнее желания получить удовольствие Всякий раз, когда мы ощущаем потребность в знании, нам хочется ее восполнить. Нет, мы Хотите узнать больше полезной информации .

Мы обнаружили, что страх познать самого себя зачастую является изоморфным и параллельным страху перед внешним миром. То есть суть внутренних и внешних проблем одна и та же, и они связаны между собой. Поэтому мы и говорим о страхе познания вообще, не делая особой разницы между страхом перед внешним миром и страхом перед миром внутренним. В принципе, такого рода страх является защитной реакцией, в том смысле, что он оберегает нашу веру в себя, самоуважение и самолюбие.

Мы склонны бояться любого знания, которое могло бы заставить нас презирать самих себя, породить в нас комплекс неполноценности или же вызвать у нас чувство собственной слабости, бесполезности, греховности и постыдности наших побуждений. С помощью этого и подобных защитных приемов мы оберегаем свое идеальное представление о себе. В сущности, это техника ухода от осознания неприятных или опасных истин.

В психотерапии маневры, посредством которых мы уходим от осознания болезненных истин и отражаем попытки терапевта помочь нам увидеть истину, называются"резистенцией", или сопротивлением. Любой прием терапевта так или иначе направлен на то, чтобы выявить истину и помочь пациенту обрести силы вынести эту истину. Мы не только цепляемся за нашу психопатологию, но также склонны избегать развития нашей личности, потому что оно может принести с собой другого рода страхи и ощущения собственной слабости и неадекватности Вот мы и обращаемся к другому типу сопротивления, отрицая наличие нашей лучшей стороны, наших талантов, благородных импульсов, нашего потенциала и творческих способностей.

Потребность знать и страх знаний

Бегство от знания как бегство от ответственности. Это отнюдь не то же самое, что атрофия любопытства, вызванная его"простоем". То есть мы можем искать знаний для того, чтобы снять тревогу, но мы также можем и избегать знаний для того, чтобы снять тревогу.

Когда уже понятно, что потребность в заграничном образовании есть, а денег на знание иностранных языков, достижения в выбранной сфере и опыт работы. как «красный диплом»), но им предельно важно знать, получал ли .. Но останавливает страх потерпеть неудачу: во-первых.

Потребность знать и страх знаний Суббота, 14 Февраля г. Мы обнаружили, что страх знания о самом себе часто изоморфен и параллелен страху перед внешним миром. Внутренняя проблема и внешняя проблема очень похожи и связаны друг с другом. Поэтому мы говорим о страхе знания в целом, не проводя четкого разделения между страхом внутреннего и страхом внешнего.

В целом этот вид страха является защитным, в том смысле, что защищает наше чувство самоуважения, нашу любовь и уважение к самим себе. Мы стремимся избегать любого знания, которое может заставить нас презирать себя или чувствовать себя слабым, никчемным, бесполезным, греховным или опозоренным. Мы защищаем себя и наш идеальный образ себя посредством вытеснения и других защитных механизмов, которые не допускают осознания нелицеприятной или опасной истины о себе.

Желания знать и понимать

Если говорить схематично, то в этой бесконечной цепочке выборов, которая и составляет жизнь, выбирать, как правило, нужно между безопасностью или, шире, оборонительной позицией и развитием, и поскольку только тот ребенок не нуждается в безопасности, у которого она уже есть, то мы можем рассчитывать, что выбор в пользу развития сделает ребенок, не ведающий проблем с удовлетворением фундаментальных потребностей.

Только он может себе позволить быть смелым. Для того чтобы ребенок был способен сделать соответствующий его природе выбор и развивать его, ему необходимо сохранять субъективные ощущения удовольствия и скуки, как критерии правильности своего выбора. Альтернативный критерий — это соответствие выбора желаниям другого человека.

Потребность верить на самом деле является одной из важных человеческих Мысль о своей смертности у многих вызывает страх, и чтобы . имеем знания настоящего и полного - ведь мы же хотим все знать!.

Идея о том, что существует страх перед знанием и даже развитием, не принадлежит Фрейду. Хотя он внёс решающий вклад в обоснование наличия такого страха у человека. Впрочем, имеющего общебиологические, а не антропологические корни. От власти над самим собой до власти над миром. В этом смысле познание — есть форма агрессии. Здоровая агрессия возможна только при наличии надёжного тыла. Неважно, у ребенка ли, или у взрослого возникает ощущение тревоги, опасности, естественная реакция у них одинакова — прекратить путь и вернуться в лагерь.

Причем здесь вполне очевидна мудрость решения. То есть выбор между знанием и отказом от знания с мудростью никак не связан.